Home icon

--- → Дети войны

Так кто же такие «дети войны»?
Прежде всего, люди, имеющие за плечами трудное детство, а порою и вовсе без него. Судьба таких детей очень разная. У кого отцам удалось вернуться с войны живыми – судьба одна, а кто остался без отцов – другая.
Трудно жили во время войны, было еще и трудно долгие годы после нее, особенно тем «детям войны», которым пришлось выживать без отцов, без отцовской защиты.
Так случилось и в нашей семье. Родители мои – уроженцы Пензенской области. Отец - Фролов Георгий Николаевич - из г. Белинский, мама – из г. Никольска, где хрустальный завод. Мама, оставшись без матери в 6 лет, после революции росла в детском доме. Учились вместе с отцом в Грабове в сельхозтехникуме. Сестра родилась в 1931 году в Саранске, где отец заведовал сортсемучастком. Но его тянуло на производство. Он был направлен в Ульяновскую область, работал главным агрономом большого свиносовхоза «Языковский» с 1932-го по 1942 годы. Здесь, в Языкове, родились мы с братом.
… Война. У отца была бронь. Шел 1942 год, хлеб убирать было некому. И на общем собрании решили привлечь рабочих текстильного комбината убрать хлеб за натуроплату. Урожай убрали, с рабочими рассчитались, а нашего отца и директора совхоза (директором был Кокарев) посадили в тюрьму в Ульяновске, очевидно, за разбазаривание. Если бы урожай хлеба остался под снегом, видимо, никто бы не пострадал.
В тюрьме отцу было предложено остаться надсмотрщиком (остался бы жив), но он добровольно ушел на фронт «искупать вину», а уже 11 января 1943 г. погиб. Извещение: «Проявив геройство и мужество, старший сержант погиб. Ростовская область, хутор Россошанский, где и похоронен». Там шли ожесточенные бои. Как только пришло извещение о гибели отца, его семью в составе мамы (1905 г.р.), сестры (1931 г.р.), меня (1938 г.р.) и брата (1940 г.р.) из совхозной квартиры выселили на конный двор в конюховку. Отчетливо помню: там была наполовину развалившаяся голландка.
Нас с братом взяли в детсад, а однажды брат сбежал и уснул под дровами около конного двора. Мама, бросив работу (работала в огороде), пошла его искать, и на другой день ее арестовали и увезли в Тагай (Языково было в то время Тагайского района), посадили в КПЗ на неделю.
Спасала нас в войну корова-кормилица, для которой надо было еще запасти сено. Его мама возила с сестрой из леса после работы на таратайке. Нас с братом брали с собой, ведь родных у нас в Языкове не было, кроме хорошо знакомых божественных сестер Конновых-Голиковых. Из леса обычно шли затемно, а волки выли и светили глазами совсем рядом, было очень страшно.
До сих пор помню крики брата: «Хлеба, хлеба!». И мама меняла молоко на кусочек хлеба. Денег в совхозе не давали, и, по совету знакомых, мама пошла работать на швейную фабрику им. Тинякова, которую эвакуировали из Харькова. Пришлось и из конюховки уходить (жилье совхозное). Так наша семья жила на трех съемных квартирах, домах (куда с такой оравой!) и с нами – наша корова-кормилица.
Потом уже, в 1947 году, нам дали квартиру в деревянном двухэтажном доме на улице Ленина-39 на втором этаже: девять квадратных метров, где еще и голландка с плитой. Помещались кровать, стол, сундук (на нем брат спал). Сестру после окончания 7-го класса взяла тетка в Ленинград, где она училась в медицинском училище, и всю жизнь живет и работала в Кронштадте.
Корова же одну зиму жила привязанной за бревно на улице, потом и с ней пришлось расстаться. Стало еще хуже. Рабочим давали по три сотки земли под картофель, да и тот хранился под кроватью, хватало до Нового года.
Языково – рабочий поселок, и, в отличие от колхозов, здесь рабочим платили деньгами, но на них прокормиться было не так-то просто. Были карточки на хлеб, очередь за ним занимали с вечера.
В первый класс я пошла в 1946 году (писали между газетных строк), было шесть первых классов, это человек 150-180, а в 1956 году закончили школу всего 30 человек (в том числе учащиеся из Урено-Карлинского, Прислонихи). Много учеников оставалось на 2-3 год, много, окончив 7 классов, уходили работать, многие до-учивались в вечерней школе рабочей молодежи, которая долго существовала при школе.
Много детей учились, живя без отцов. По-моему, отставание в учебе было результатом недоедания: было не до занятий, хотелось есть, памяти не было. Ученики привлекались к сельхозработам в совхозе: убирали турнепс, свеклу, картофель до больших снегов. Одежда, а особенно обувь, были кое-какие, что не могло не отразиться на нашем здоровье. У брата был остеомиелит, долгие годы хромал, ходил в школу с гипсом.
Но оттого ли, что рядом были точно такие же люди, с такими же бедами, все горести переживались сообща. Выжили, получили специальности: я – зоотехник, брат – ветврач.
Только с годами все чаще стали тревожить воспоминания. Не дай Бог нашим детям и внукам пережить подобное.
Маргарита Георгиевна Баранова,
ветеран труда,
г.Инза
 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.


14-12-2012, 08:58 | Просмотров: 1154 | Напечатать

Добавление комментария