Home icon

--- → «Я хорошо живу!»

«Я хорошо живу!»Александру Ивановну Бочкареву в Сосновке знают все: 36 лет проработала она в санаторском детском саду – 6 лет воспитателем и 30 лет – заведующей детским садом. А еще все прекрасно знают, что Александра Ивановна пишет замечательные стихи – простые и правдивые. Небольшой, ухоженный и аккуратный дом Александры Ивановны стоит на коротенькой, всего из 10 домов сосновской улочке прямо под горой на краю у леса. Такого уюта и сверхчистоты я давно не видела, а ведь у Александры Ивановны возраст достаточно серьезный, но всё делает сама и говорит, что живет так долго, наверное, потому, что всю жизнь в детском саду работала, была вместе с детьми – самыми беззлобными и добрыми существами на свете.
А родилась Шурочка Малюгина 9 мая 1938 года. Кто же тогда знал, что день этот – 9 мая – станет в нашей стране самым главным праздником. В семье она стала пятым ребенком. История семьи Малюгиных, как в капельке воды, отражает все самые главные события молодого советского государства. Дед был признан кулаком и расстрелян. Отец, чтобы семья не попала на Соловки, вступил в колхоз. Большой дом стоял в самом центре села, недалеко от школы и церкви. Все были очень трудолюбивыми. Когда началась Великая Отечественная война, Шурочке исполнилось всего 3 года. В конце октября 1941 года отца призвали в армию и отправили на фронт. Он долго прощался с самой младшей, любил её сильно. Было ему всего 37 лет. Попал в страшную мясорубку зимних сражений под Москвой. Домой от него пришло всего одно письмо. И всё. Пропал без вести под Дмитровом.
Мать растила одна пятерых детей. Была строгой, тянула на себе тяжелую лямку военных лет, ни разу не дав ни себе, ни детям слабинку. К труду приучались все с детства. В пять лет Шурочка, остававшаяся дома одна, когда мама уходила на работу в колхоз, должна была в определенное время вынуть хлеб из печи. В пять лет! Горячий, тяжелый каравай. Но мама, как говорит Александра Ивановна, научила отличать строгость от жестокости. Да, строгой была, дети даже не помышляли ослушаться её, не выполнить какое-то задание. Маленькая Шурочка должна была еще летом и за пчелами смотреть и вот однажды упустила рой. Брат, бывший старше ее на 8 лет, вечером спросил мать: «И что теперь с ней делать?» И мать то ли в шутку, то ли от усталости ответила: «Что делать? Вон в речку её!» Речка текла прямо за домашним огородом, а пятилетняя Шурочка плавать не умела и сильно испугалась такой перспективы: ведь она сразу утонет. Всю ночь не спала, а рано утром ушла из дома и под мостом сама, самостоятельно научилась плавать: пусть теперь кидают, мне не страшно, не утону.
Родни у мамы было много, она была одиннадцатой в своей семье. Александра Ивановна вспоминает, что когда они собирались в их доме за столом, все они казались ей тогда глубокими стариками, а ведь, как поняла потом, им было-то всего лет по 50. Но простенькая одежда, измученные работой лица придавали им вид стариков. А что было на столе: огурцы, помидоры, капуста, грибы и самое главное лакомство – запеченный в печке лапшинник.
Что еще помнит всю жизнь Александра Ивановна о тех военных годах? Первое – постоянный голод. Второе – неимоверно тяжелый женский труд. На колхозное поле женщины ходили пешком за 12 км, вечером еле приползали домой. Во время уборочной опять-таки женщины перетаскивали на себе комбайны от Глотовки на сосновские поля. Мама всегда говорила, что Шурка пошла характером в бабушку - такая же упрямая и правдолюбивая. Девчонка видела, как тяжело было её маме и односельчанкам в поле. Видела, как бригадир, пришедший с фронта с одной ногой, ехал на лошади и, если кто-то из женщин отставал, хлестал их кнутом. Видела, как уполномоченный по сборам налогов, придя к соседке, избил её за то, что та не могла заплатить налоги. Следующим у него на пути был дом Малюгиных, и Шурка решила, что если только он и маму начнет бить, она бросится на него и защитит маму. Но, видно, и у мамы характер был крепким и независимым, ни разу за военные годы никто из мужчин не поднял на неё руку. К тому же, мама всю жизнь «говорила всклад», складывала стихи, даже детей за проступки стихами ругала. А стихотворная строчка имеет большую силу. Уже после войны, когда мама, много лет отработавшая в колхозе, уходила на пенсию, один из бригадиров, про которого она когда-то написала нелицеприятные стихи, отомстил – уничтожил все документы, подтверждающие её колхозный стаж Но дочь ничего ей об этом не сказала, съездила в Карсун и сумела оформить матери пенсию за погибшего мужа.
И вот пришло 9 мая 1945 года. В этот день Шурочке исполнилось 7 лет. Но вдруг всё село, взбудораженное важным сообщением, зачитанным Левитаном по репродуктору, бросилось бежать на центральную площадь. Старшая сестра Маруся работала в сельсовете, ей приказали вывешивать флаги. Солдаты выздоравливающего батальона, расквартированные в здании школы, которое было рядом с домом Малюгиных, вдруг начали тоже кричать, обниматься. Нет, смышленая Шурка слышала, что уже давно взрослые говорят о конце войны, даже спорят, кто раньше возьмёт Берлин – Жуков или Рокоссовский. Но что такое победа, она не понимала. А тут была всеобщая, льющаяся через край радость.
Опять за столом в доме Малюгиных собралась многочисленная родня. На столе - картошка и крапивные щи. Обиженная невниманием к себе в её день рождения Шурка стояла на крыльце. Вдруг из дома вышла мама и сунула ей в руку яйцо: «На, иди в амбар и съешь!» А девчонка, выросшая в голодные военные годы, и не знала что это такое, вкуса его не знала. Своих кур у них не было, видимо, яйцо в качестве подарка ко дню рождения принесла тетка. А как мать могла отдать такой подарок, когда рядом столько голодных ртов! Вот и вынесла на крыльцо, и велела съесть тайком. Шурка убежала в амбар и съела подарок без хлеба и соли. Это был настоящий деликатес. Александра Ивановна помнит этот подарок всю жизнь.
В 20 лет Александре Малюгиной предложили на выбор два места работы – детский сад в Языково или в Чуфарове. Мать решила, что лучше уехать в Чуфарово – оттуда проще домой добираться по железной дороге, а из Языково ни машин никаких нет, ни дорог. Так Александра Ивановна оказалась в Чуфарове, но поработать там пришлось недолго. Сильно заболела, приехавшая мать на товарняке (другого транспорта не было) перевезла дочь в больницу в Вешкайме. А там, как на грех, все врачи уехали на какой-то семинар в город. Девушке же становилось всё хуже, ночью её переправили в Карсун. И здесь сделали сложнейшую операцию: оперировала Любаева, под местным наркозом, побоялись, что из общего наркоза ослабленная девушка просто не выйдет, за руки во время операции держала А.С. Анисимова.
Вернулась после выздоровления в Сосновку. Как сейчас вспоминает Александра Ивановна, самой первой её воспитанницей здесь была Нина Андреевна Жбанова (Анохина), которая через много лет, уезжая на длительные курсы повышения квалификации в далекую Алма-Ату, привезет к Александре Ивановне в детский сад своих ребятишек Машу и Андрюшу. Они до сих пор помнят Александру Ивановну. Лучшей своей сотрудницей она называет Пахомову Нину Григорьевну, называя её воспитателем от Бога.
С мужем прожили 54 года. Своих детей после той операции так и не было. Но племянники очень уважают Александру Ивановну и во всём помогают. Уже три года, как умер муж, но в доме всё сделано его золотыми руками для удобства Александры Ивановны – электрическое отопление, крытая веранда, новомодные стеклопакеты в деревянных рамах.
И всю жизнь Александра Ивановна, как и её мама, пишет стихи – обо всём, что взволновало, что тронуло душу. Это и рассказ о собственной жизни, и воспоминания о трудном военном детстве, и ответы на высказывания политиков, и возмущение несправедливостью. «Что задевает душу – ложится в строчку, - говорит Александра Ивановна. – Стихотворение поражает людей сразу, простое слово так не действует. Ругаться, ссориться с кем-то считаю ниже своего достоинства, а стихом сразу с ног срежу».
Всю жизнь самой большой мечтой Александры Ивановны было попасть в подмосковный Дмитров и положить цветы к памятнику воинам Великой Отечественной войны. Там сражался и пропал без вести её отец. К сожалению, пока мечта так и не осуществилась. Александра Ивановна очень не любит, когда наши современники начинают жаловаться на плохую жизнь: «Как можно так говорить! Самое главное – нет войны, нет голода. У нас же сейчас чего только нет на столе. А одежды, какой только нет. Я в школу босиком бегала, а теперь одних только нарядов не сосчитать. Нет, я всем говорю: я хорошо живу!»
Ольга КОТЕЛЬНИКОВА
Фото из семейного архива
 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.


1-11-2019, 08:14 | автор: adminredaktor | Просмотров: 101 | Напечатать

Добавление комментария