Home icon
Сайт редакции газеты "Карсунский вестник" » Воинская служба и демобилизация рекрутов

--- → Воинская служба и демобилизация рекрутов

Воинская служба и демобилизация рекрутовКак жили наши предки в дореволюционное время, нам в какой-то степени известно. Чем занимались, в каких жилищах проживали, что выращивали на своих земельных участках, также представляем кое-что избирательно.
Как и где проходила воинская служба годных по состоянию здоровья мужчин из числа наших предков, в качестве кого и как долго служили рекруты того давнего времени? Какой процент мужчин призывного возраста попадал на воинскую службу? Из всех ли сословий призывали на службу или только из числа простого народа? Ответы на эти вопросы менее известны.
В понимании большинства и взрослых, и молодого поколения граждан остаётся в памяти о предках затёртое понятие «отставной солдат» или «ополченец» такой-то. И всё! А это история жизни наших семейных родов в течение веков. Редко у кого в семьях остались фотографии, письма о защитниках Отечества, награды их далёких предков, сведения из архивов.
В роду предков автора в каждом из поколений мужчин на протяжении 19 и 20-го веков были рекруты, защитники Отечества, в том числе участники войн того периода и кадровые военнослужащие. В тяжёлую годину начала Великой Отечественной войны 1941-45 годов пятеро братьев Редькиных ушли на фронт. Вернулись из них только трое. Мужчины – предки рода, поселившиеся на землях будущего Карсунского уезда в 17 веке, тоже были военнослужащими – «пахотными солдатами».
Поищем ответы о воинской службе в воспоминаниях, мемуарах, архивных делах современников, живших в дореволюционной России. Возьмём для примера вторую половину 19 века.
Бывший военный министр в правительстве Александра I генерал-фельдмаршал граф Д.А. Милютин в своих воспоминаниях о положении дел в военном ведомстве писал, что согласно принятому в 1868 г. Положению о службе «… царская армия в том же году была сокращена на 23 тысячи человек и стала составлять более 700 тысяч военнослужащих», т.е. в сравнении с 1861 г. сократилась на 160 тысяч. Отпуск в запас нижних чинов возрос в 1868 г. до 483 тысяч, а в 1869 г. – на полмиллиона. Власти России в то время приняли решение создавать вооружённые силы, комплектуемые на постоянной основе, почти как и сейчас.
В течение четырех лет – 1864-1868 гг. – наличный состав войск понизился на 704 тысячи человек. «За увольнением большей части старослужащих нижних чинов главная масса армии состояла из солдат последних 7 наборов, с 1863 по 1868 годы». Призванные в 1863 г. нижние чины служили уже пятый год, и их было 40 %, в европейских армиях они считались старослужащими. Подготовка молодых воинов включала их «строевое образование, дисциплинарное положение, обучение грамоте и обеспечение гражданского положения солдата после оставления им рядов армии, что совершенно переродило наши войска…». Конечно, граф как военный министр являлся заинтересованным лицом в оценке мер содержания вверенных ему войск.
Но во многих случаях его воспоминания правдивы: «Во всех вообще войсках определены порционные деньги офицерам при отправлении известных обязанностей службы: походные, лагерные, караульные. Во все части войск положено отпускать по 1200 руб. на полк на выдачу пособий нуждающимся офицерам. Как ни скромны эти меры, они несколько облегчили тяжёлую долю бедного армейского офицера…». Другое дело, как их выдавали в действительности.
В том же году в России было открыто восемь военных прогимназий с 4-летним сроком обучения для подготовки детей офицеров в юнкерские училища, которых было: 11 пехотных и 2 кавалерийских с комплектом в 2340 юнкеров. Тем не менее, офицеров в воинских частях заметно недоставало. В 1872 году вместо Пермской была открыта новая военная прогимназия в Симбирске, переименованная позднее в кадетский корпус.
Как писал в своих воспоминаниях, изданных в Париже, бывший выпускник этого корпуса Г.Ф. Ишевский: «Симбирский корпус родился 15 августа 1882 г. и окончил свой жизненный путь осенью 1918 года, прожив на свете короткую, но яркую 36-летнюю жизнь. Из его стен ежегодно вылетали на путь жизни… воспитанники чести… Трёхэтажное красного кирпича здание корпуса северным и главным фасадом выходило на Комиссариатскую улицу… В здании была баня, рассчитанная на 40 человек, электростанция… В северном углу плаца – гимнастический городок…».
Но это всё в целом в империи и городе Симбирске.
А как обстояло дело, к примеру, с увольнением военнослужащих, отслуживших установленные сроки воинской службы, их обустройством в селениях Карсунского уезда, причем, воинов не дворянского происхождения, а нижних чинов из числа крестьян или мещан. Насколько власти на местах заботились о них и их семьях в то время. Хуже, чем теперь?
Уволен! Отслужена служба солдата,
Пять лет пронеслись словно день;
По-прежнему примет родимая хата
Его под радушную тень.
Там ждёт не дождётся жена молодая,
Там ждут и сынишка, и мать…
Малютка-то вырос, отца поджидая,
Пожалуй, его не узнать…
(Дореволюционный автор)
Пролистаем избирательно архивный «Сборник свидетельств и удостоверений о приписке отставных рядовых к разным обществам (селениям) на получение единовременных денежных пособий» на 1870 год. Год рождения вождя будущей пролетарской революции в России, когда он учился ходить в жилом доме города Симбирска.
«Проживающий в Сурском Остроге (город – ровесник Карсуна) бессрочно отпускной горнист Лейб Гвардии Гренадерского Екатеринославского полка Фёдор Ефимович Ефремов, уволенный в 1869 г., приписан к обществу крестьян Сурского Острога, обращается к земледелию и приобрёл собственность, в связи с чем получил единовременное пособие 40 рублей серебром».
В дореволюционное время в России такой род войск, как Гвардия, был не только как бы придворным в круге царствующих особ, элитным образованием, а передовым, образцово подготовленным составом воинских частей разного назначения. Например, полки кирасиров и гренадёров в конце 19 века стали прообразом инженерно-сапёрных частей следующего века. Они проходили курсы выучки: «порчи подвижного состава, вагонов, паровозов, взрывов водокачек, подрыва стрелок, железных мостов, подводных взрывов, установки запалов Дрейера…». На основе их опыта ковались в годы войн с финнами и немцами штурмовые инженерно-сапёрные части Красной, позднее Советской армии. Продолжу выписки старины.
Помощник старшины Козин и писарь Лазарев селения Кадышево сообщают в деле о том, что проживающий в с. Белый Ключ отпускной унтер-офицер Семён Яковлев, служивший в Селенгинском пехотном полку, приписан к обществу села Кадышево, приобрёл собственность, получил пособие в размере 40 рублей серебром. На тех же условиях приписан к обществу крестьян села Спасское-Куроедово господина Языкова пришедший с воинской службы солдат Иван Петрович Шумилов, что подтвердили подписями волостной старшина Дуванов и писарь Соловов Урено-Карлинской волости, закрепив документ оттиском печати.
Далее читаем: «Бессрочно отпускной Хорный музыкант Терентий Васильевич Лобанов с 1871 г. … приписан к обществу крестьян бывшего г. Языкова села Большое Станичное, устроил там усадьбу, получил 40 рублей…», что подтвердили подписями и печатью Усть-Уренской волости волостной старшина Наумов и писарь Кузьмин.
Как писал в своих воспоминаниях незаконно репрессированный в 30-е годы 20 века офицер Гвардии В.С. Трубецкой, вероятно, связанный и с симбирскими Трубецкими, когда каждое полковое учение заканчивалось, «раздавалась команда: «Песельники вперёд!» - в голову каждого эскадрона выезжали (на конях) лихие песельники со своими голосистыми запевалами. Они услаждали нас весёлыми солдатскими песнями, в которых либо восхвалялась какая-то красавица Дуня, либо доблесть российского оружия, либо, наконец, «Буль-буль-буль-бутылочка, любимая моя!». Песен этих было множество, и некоторые из них были очень старинными… В песельники большей частью добровольно шли хохлы – любители всякой музыки. Хотя… пели по приказанию, но приказание это всегда выполняли с большой охотой…». Так что воины – хорные музыканты, горнисты, запевалы, оркестранты - кроме основной, получали как бы вторую воинскую профессию – художественно-исполнительскую.
В том же году в то же селение прибыли, устроились и приписаны: бомбардир Сергей Григорьев (только к обществу бывшего г. Трубецкого – другой конец села), а в Малом Станичном – фейерверк (правильное название должности - фейерверкер (унтер-офицер артиллерии) Афанасий Иванович Филимонов.
Тогда же, после воинской службы, таким же образом обосновался в селе Потьма Антон Солуянов, что подтвердили своими подписями потьминский волостной старшина Михаил Заплаткин и писарь села Пахомов, а в село Посёлки с их же легкой руки вернулся после службы и вновь поселился рядовой Трифон Степанович Долгов.
Уж близко теперь: вот знакомые нивы,
И речка, и жиденький мост;
Вот церковь белеет, и старые ивы
Склонились на мирный погост.
Вот избы: всё снегом пушистым одето,
Овин, огороды, гумно.
И трудно поверить ему, что всё это
Покинуто им так давно…
(тот же)
В том году подобные финансово-распорядительные документы, входящие в юрисдикцию Карсунского казначейства, проверяли и подписывали служившие и проживавшие в городе Карсуне титулярный советник Василий Захарович Аристов, секретарь казначейства Алякринский, которым помогал в отчётные месяцы и периоды их отпусков грамотный карсунский мещанин Абрам Балясников, возможно, бывший на пенсии.
Упомянутый ежегодный сборник заканчивался, в частности, документом: «Удостоверение. Выдано Симбирской губернии Карсунской городской думой отпускному горнисту Семёну Ивановичу Ретькину,… он причислен к обществу Карсунских мещан с 15 декабря 1870 года, получил пособие на обзаведение хозяйства в размере... Бухгалтер Венедиктов».
Таким образом, по окончании, в мирное время, в 50-е годы 19-го века 10-летней, позднее 7-летней, а в конце 60-х годов того же века 5-летней службы возвращались из воинских частей и гарнизонов армии и флота либо бессрочно отпускные, либо срочно отпускные защитники Отечества нижних чинов, остававшиеся в запасе при наличии годного состояния здоровья. Кто-то возвращался в свои семьи, кто-то обзаводился семьей по возвращении в родные места, чаще всего оставаясь «пахотными солдатами» (удельными крестьянами).
В роду предков автора внук прадеда, демобилизованный в тот же год в звании унтер-офицера, Г.С. Редькин, получив денежное пособие 40 руб., вскоре построил дом вблизи своего деда М.Я. Редькина, женился, продолжил крестьянствовать на выделенном обществом земельном наделе и в положенный срок пригласил родителей, деда с бабушкой на крестины новорожденного сына Гриши.
Примерно таким образом относилась «негодная царская власть» к демобилизованным воинам из числа крестьян, в частности, в Симбирской губернии, в период после Крымской войны 1853-56 годов. Как интересно обстояло это дело после гражданской, Финской 1939 г., Великой Отечественной 1941-45 годов войн в сталинскую эпоху? Наверное, так же? А в мирное время? Или подобную заботу о демобилизованных было принято считать «буржуазным пережитком?»
П.Д. РЕДЬКИН,
краевед


 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.


14-09-2018, 09:24 | автор: adminredaktor | Просмотров: 37 | Напечатать

Добавление комментария